Просмотров 177

Ж. Бодрийяр говорил о четырех порядках симуляции: в первом образ отражает реальность, во втором он маскирует реальность, в третьем «он маскирует отсутствие глубинной реальности», в четвертом «он не имеет отношения к какой бы то ни было реальности; это ее собственная чистейшая симуляция» [3]. Под «гиперреальностью» Бодрийяр подразумевает «порождение моделей реального в отсутствии реальности». Модель замещает реальное даже на уровне ощущений. Таким образом, создается эффект «размножения» симулякров или «цепной реакции» распространения симуляции, или, в делезовском понимании, возникают расходящиеся ряды симулякров вплоть до порядка «бесконечности». Созидается симулятивная реальность человеческого существования. Симулякр порядка «бесконечности» не говорит уже ничего ни о музыке, ни о национальной концепции и совпадает с любым другим симулякром того же порядка. В «бесконечности» все симулякры становятся тождественными, а любая симуляция приходит, по сути, к отрицанию самой себя. Именно сейчас мы становимся свидетелями того, как симуляция творчества в музыке движется к бесконечной величине и потому уже лишилась квазиреференции на какие-то художественные черты.

Симулякр, в отличие от символа, зачеркивает центр, смещает его, а сам остаётся децентрированным. Симулякр виртуален, он существует лишь на уровне воображения, всего не-природного, это ряд бесконечных сопутствующих «как бы-смыслов», комментариев к «символу-образу-эйдосу», но в то же время это отсутствие денотаций. Это бесконечное манипулирование символом, подрыв его сути, паразитирование на нём. Онтология симулякра технична, она виртуально-дигитальная, медиатизированно-технологизированная. По сути, это квазионтология, антионтология, которая поглощается гносеологией и семиотикой. Симулякр всегда есть несоответствие, искажение, затемнение истинности, истинности бытия и сущего как их несокрытости. Сокрывать бытие и сущее может познаваемый объект. Он способен выдавать себя за то, чем не является, или трансцендировать субъекта к Ничто. Познаваемый объект, антиреференциальный и лишённый эйдоса, может позиционировать свою пустоту как некую явленность смысла, как нечто значащее, т. е. наделённое семантикой. На самом деле познаваемый объект может быть бессодержательной, ни на что не указывающей (не денотативной) синтаксической структурой, знаком с нулевым значением, интерпретация которого и есть форма его существования. Вернее, семиотическим значением, зависящим от контекста самопрезентации, в котором появляются некоторые коннотации. Таким образом, можно констатировать, что симулякр есть символ, у которого отсутствует первоначало, это подобие некоего феномена с отсутствующим эйдосом. Симулякр метафорически телесен, это игра ничего не означающих пустых знаков, маргинализация художественного образа.

01 Мар 2016 в 09:08. В рубриках: Арт-заметки. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв