Просмотров 46
Фактором образования внешних устойчивых ассоциативных связей выступает музыкальная программность. Она определяет рамки однозначного образно-ассоциативного восприятия музыки. По мнению В. Н. Холоповой, «в результате состоявшейся правильной “образной установки” и ее подтверждения “образным ожиданием” развертывается психологический “образный процесс”, приводящий в итоге к складыванию музыкального образно-эстетического целого» [5, c. 20]. Программная установка на образный смысл психологически настраивает слушателя на ожидание конкретного образа, который, несмотря на субъективный опыт, имеет объективные стороны в виде всеобщих значений и объективных знаний об окружающем нас мире. Сотворчество воспринимающего является важным фактором концентрации внимания и удержания напряжения при формировании в его сознании образности, запрограммированной в названии или любых других словесных указаниях, касающихся характера музыкального текста. При этом наиболее эффективным становится принцип передачи художественной информации, при котором идея, заложенная в программе произведения, допускает возможность интерпретации содержания, открывая простор индивидуальной личностной фантазии, приглашая к игре воображения.
Важным элементом в формировании образной направленности и передаче в музыке зрительных впечатлений является программность, заключенная в слове. Слово понятийно конкретно, оно недвусмысленно передает представление о предмете, явлении, идее. В музыке оно присутствует в театральных и вокально-хоровых жанрах, в названии программных симфонических и камерных произведений, также в символически-ассоциативных композициях, где применяются цитаты стиля, символические мотивы, музыкально-риторические фигуры. Присутствие слова в музыке обеспечивает настрой на конкретную визуализацию. В противном случае художественный образ вынужден опираться лишь на внутренне-психологические ассоциации без апелляции к внешним представлениям. Так или иначе, человеческое сознание устроено таким образом, что восприятие музыки для него не ограничивается лишь эмоциональным переживанием. Из нагромождения порой далеких от авторского замысла зрительных образов оно избирает конкретику: сравнение, противопоставление, конфликт, примирение, согласие – убеждая себя в том, что «искусство есть игра воображения». Наличие названия произведения становится одним из факторов организации ассоциативно-образного пространства будущей исполнительской концепции: «направленность текста на формирование определенного зрительно-слухового образа многократно усиливается в контексте общей программы, обозначенной или отдельным словом в заглавии, или ссылкой на конкретный объект, сюжет, время» [4, с. 97].
Отметим, что программность является одним из эстетико-коммуникативных архетипов, сформировавших язык музыкального искусства. Наряду с интонацией (тембром), ритмом, формой (драматургией развития), жанром, стилем они участвуют в формировании устойчивого семантического значения музыкального образа. В работе над интерпретацией музыкант опирается на них в поиске контекстно-смысловой выразительности концертного исполнения музыкального произведения той или иной исторической эпохи с учетом исполнительских традиций различных национальных школ и направлений. На основе данных архетипов формируется чувство формы, стиля, образно-ассоциативное мышление студента музыкального вуза в качестве ценностной парадигмы, которая будет основой его профессиональной карьеры.
В качестве примера формирования образного содержания в музыкальном произведении с открытой программностью, где она определена названием, обратимся к Сонате для флейты и фортепиано Карла Рейнеке «Ундина» (1882). В основу программы этого сочинения легла одноименная повесть Фридриха де Ла Мотт Фуке (1777–1843) о русалке, которая в надежде на обретение бессмертной души воплотилась в женщину. В стремлении найти земную любовь она нашла погибель, выйдя замуж за рыцаря Хульдебранда. Не в силах пережить измену мужа, Ундина убивает его и превращается в поток вокруг его могилы.
Обратим внимание, что сюжет был использован множеством композиторов, начиная от Ф. Мендельсона и заканчивая Д. Шостаковичем. Как пишет Н. Верба, «огромная популярность сюжетов об Ундине, Мелузине, Лорелее, русалках, наядах, нимфах, нереидах, свитезянках и других национальных разновидностях морских дев (актуализированных в художественной сфере благодаря фольклорным экспедициям) объясняется удивительной созвучностью и образа, и сюжета мировоззренческим установкам романтизма. Именно поэтому эти образы становятся центральными в художественных полотнах, романах, повестях, поэмах, стихотворениях, опере, балете, камерно-вокальных, камерно-инструментальных произведениях и симфонической музыке» [1, с. 517].
15 Мар 2024 в 12:13. В рубриках: Эстетика. Автор: krisВы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.