Просмотров 52

Всё, что происходит в Замке, совершается по логике, но в поле алогизма. Наиболее широкое воплощение этого проявилось в следующем утверждении: тоталитарная система тем и сильна, что защищают её даже жертвы системы [8, с. 8]. Предчувствие Замка проникает в умы уже на расстоянии без его непосредственного влияния: ему подчиняются без прямого указания на подчинение. Одновременный страх власти и священный ужас перед неугождением Замку и желание быть приближенным к этой власти нерасторжимо переплетаются в Деревне. Вертикаль, горизонталь и диагональ соподчинения удерживаются связью «верхов» и «низов». В Деревне взращено чувство вины перед Замком без видимых установок. Оно есть и принимается как данность.

В 1917 году Рудольф Панвиц применяет термин «постмодерн», который маркерами ситуации сделает иронию, непредсказуемость, ризомность, децентрализацию, отсутствие истины. С линейкой времени бессмысленно высчитывать, как по годам творил Кафка и какое произведение писалось до или после старта постмодерна. Но сам воздух постмодерна заключён в фантасмагориях, балансировании между реальностью и ирреальностью, незавершённостью сюжета, возможностью читателя творить текст.

Сценарий романа «Замок» спроецирован на социальные системы, которые ещё сформируются в покрывающихся тотальным страхом европейских странах. Говоря о героях Франса Кафки, Жорж Батай отмечает, что они слишком велики, большие по размерам, выходящие за пределы обозначенного сюжетом пространства. Та же несоразмерность применима и к самому Кафке, который, не вмещаясь в обозначенное для физической жизни время, выплёскивается в общечеловеческий гераклитовый поток, входя в него не просто дважды, а бесконечное количество раз.

Жорж Батай, проникая в ощущение Франсом Кафкой власти, отождествляет его с ничто. Вот почему он низко склоняется перед отрицающей его властью, хотя его поклон сильнее и жёстче выкрикнутой фразы; он склоняется любя, умирая и противопоставляя молчание любви и смерти тому, что не смогло бы заставить его уступить, ибо то ничто, которое не смогло бы уступить, несмотря на любовь и смерть, как раз и есть он, во всей своей самовластности [2].

Афоризм Элиаса Канетти «Кафка – главный эксперт в вопросах власти» удачен, удал и чрезмерен. Сам Кафка никогда бы не согласился с этим, ибо он – напоминатель. Он с точностью и постоянством минутной стрелки напоминает о наших неразрывных связях, о связях, которые мы стремимся обрести, установить – во благо или наоборот, дело иного рода [4].

18 Апр 2019 в 13:08. В рубриках: Социум. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв