Просмотров 12

УДК 712.01

Е. В. Сидоркина

В контексте современных глобальных проблем человечества город тоже занял свое специфическое место как пространство, отражающее потребности, ценностные конструкты и цели общества, искушенного капиталистическими отношениями. Нескончаемый поток товаров и услуг постепенно вытеснил тот порядок вещей, который был установлен природой со времен господства мифа как первичной формы человеческого мировосприятия. Иными словами, среда искусственная, чувственно воспринимаемое воплощение античного Логоса, идеальной моделью которого считается афинская полисная система, перешла от миметического возделывания космоса к его подавлению и замещению. Отсюда и образ города становился все более многомерным, напоминающим крупный геометрический фрактал: уплотненным, разветвленным, разрезанным коммуникативными путями. Однако он выступает не только главным символом цивилизационного роста, но и идентификатором нарастающего цинизма как господствующей идеологии, усилившей опасный эмоциональный разрыв между индивидом и биомом.

В свою очередь, происходит обесценивание самого человека, которое сопровождается тотальной технизацией и декодированием окружающей его предметной среды. Упомянутый цинизм ярко проявляется прежде всего в порабощении представителей постиндустриальной эпохи политикой замены одухотворения природы поклонением ее искусственному продолжению, той самой машине, которая усилиями заложенных команд доказывает создателю его несостоятельность. «С того самого момента, как человек начал делать зарубки на колдовской кости, для того чтобы отмечать лунные циклы, процесс кодирования мысли и опыта в различных подручных средствах стал неотвратимо влиять на изменение природы „Я”» [2, с. 11]. Будучи по определению знаковой системой, современный город генерирует эти процессы на основе принципов универсальности, прагматичности и утилитарности, пренебрегая культурным богатством внутреннего мира отдельных социальных групп. Так появляются однотипные локации, создающие в сознании местных жителей стойкий эффект постоянного, неизменного присутствия в одной точке, имеющий амбивалентную сущность: устраняя страх перед «чужим», окружив человека знакомыми кодами, он между тем косвенно размывает личностную, религиозную, культурную идентичность. Более того, эта традиция охватывает нередко не один город, стремясь вписать повседневные социокультурные пространства в единый прогрессивный ритм. Наглядный тому пример мы обнаруживаем в начале знаменитой советской киноленты «Ирония судьбы, или С легким паром!», где идет речь о возведении типового кинотеатра «Ракета», появлении новостроек на месте подмосковных деревень, в результате чего в мировосприятии человека расширяются границы архетипа дома как ключевого для каждой культуры.

С одной стороны, установление общих канонов перемещения и поведения внутри города способствует улучшению межкультурной коммуникации между людьми, отходу от стереотипов и клише, связанных с этнонациональной идентификацией субъекта. С другой – сводит индивидуальности к одному образцу, трансформируя город в огромную нишу массовой культуры и ставя под вопрос ценность идентичности как неотъемлемого атрибута человеческой духовности. Больше всего в описанных условиях страдает биом, естественная среда, которую мы склонны вытеснять за пределы гносеологического опыта как второстепенную. Положительно повлиять на данный ход событий могла лишь новая концепция ландшафтного урбанизма, призванная реанимировать оборванные сакральные связи человека и природы внутри городской среды. Это созвучно общей парадигме метамодернизма, где циничное, скептическое отношение к природе сменяется искренним признанием проблемы и проектированием рабочих схем ее рационального разрешения на основе феноменологического опыта.

09 Апр 2022 в 19:32. В рубриках: Арт-заметки. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв