Просмотров 10

Как подчёркивает исследователь проблемы сакрального Р. Отто, номинозное (имя) в социокультурном процессе становится нуминозным (духовным) [2, с. 13]. Для тех, кто родился и жил в Советском Союзе, где учебники истории рассказывали о деятельности организации «Молодая гвардия»; где роман А. А. Фадеева был включён в программы в качестве обязательного для изучения произведения советской литературы; где через три года после окончания войны на экраны вышел фильм С. Герасимова, благодаря которому получили «путёвку в жизнь» любимые всем советским народом актёры, исключительно название «Краснодон» сопряжено с «Молодой гвардией». Таким образом, замена названия города приведёт вовсе не к восстановлению исторической справедливости в смысле «вернуть городам исторические названия». Она явится актом «отмены культуры», а значит, и отмены личности. Ведь сохранение исторической памяти о Великой Отечественной войне происходит в том числе и потому, что в городе с названием Краснодон (как, впрочем, и в ряде других городов) в те грозные годы действовали подпольные организации, среди которых наибольшей известностью пользуется «Молодая гвардия». Названия городов и организаций тесно взаимосвязаны и не могут быть разделены в силу особого, сакрального характера этой связи. Вместе с переименованием Краснодона должна исчезнуть историческая память о «Молодой гвардии». В данном случае «восстановление исторической справедливости», осуществляющееся под предлогом декоммунизации, в известной степени оборачивается фальсификацией и обессмысливанием истории. Подобные действия ниспровергают истину об исторических событиях, заменяя её мнением, обусловленным текущей политической конъюнктурой. В результате подобных манипуляций происходит разрушение самой исторической памяти, которая в процессе формирования посткультуры («культуры беспамятства») утрачивает свою сакральную значимость. Процессы десакрализации осуществляются в постмодернистском контексте, где вследствие возможности подмены понятий происходит фактический разрыв пространственно-временного единства исторического процесса. Всё это в конечном счёте приводит к историческому беспамятству. Задача подобных манипуляций с сознанием людей – сформировать историческое сознание таким образом, чтобы история не рассматривалась как единый процесс, а была разделена на множество сегментов, которые могут представлять собой при произвольном объединении друг с другом самые разные конфигурации. В таком случае человек становится подобен «Ивану, не помнящему родства». Сознанием таких людей удобно манипулировать в повседневной реальности, поскольку, не имея ясных жизненных установок относительно будущего и достоверных представлений о прошлом, человек утрачивает представления о закономерностях исторического процесса, о причинно-следственных связях между событиями. В таком случае человек, сознанием которого манипулируют извне, готов бездумно исполнять любые, даже преступные приказы.

Обращение к сакральному началу через эстетическую категорию красоты окружающего мира звучит уже в первых строках романа А. А. Фадеева, когда Ульяна Громова восхищается цветущей лилией: «Что это за чудо. Прелесть. Точно изваяние… Ведь она не мраморная, не алебастровая, а живая, но какая холодная. И какая тонкая, нежная работа, – человеческие руки никогда бы так не сумели. Смотри, как она покоится на воде, чистая, строгая, равнодушная… А это её отражение в воде, – даже трудно сказать, какая из них прекрасней, а краски. Смотри, смотри, ведь она не белая, то есть она белая, но сколько оттенков – желтоватых, розоватых, каких-то небесных, а внутри, с этой влагой, она жемчужная, просто ослепительная, – у людей таких и красок и названий нет» [1, с. 169]. Глубокое чувство, связанное с переживанием красоты, ощущается в этих словах. Сакральное передаётся через эстетическое начало, которое является важнейшим фактором формирования целостного мировоззрения в случае отсутствия у сознания религиозных установок. В случае молодогвардейцев иного понимания сакрального и быть не может, поскольку герои воспитаны в атеистическом духе. Они не верят в Бога, поэтому для них один из путей к сакральному началу – путь через чувственно-эстетическое познание совершенства мира. Первые слова романа А. А. Фадеева «Молодая гвардия» даже заставляют читателя на мгновение подумать о том, что Ульяна Громова чем-то похожа на мечтательных «тургеневских девушек» с их обострённым чувством прекрасного и «благоговением перед жизнью». Но сознание героини романа А. А. Фадеева качественно отличается от сознания героинь романов И. С. Тургенева, за прекрасными мечтами которых не кроется никакого последующего действия. Сознание Ульяны Громовой порождено иным временем, временем борьбы, а не созерцания. Она из тех, о которых устами своего героя Евгения Базарова русский классик в своё время сказал: «Мы драться хотим». И когда наступает время суровых испытаний для Советской страны, Ульяна Громова становится отважной подпольщицей и без колебаний отдаёт свою жизнь за Родину.

19 Окт 2022 в 11:12. В рубриках: Культура: люди и судьбы. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв