Просмотров 77

В связи с «превращающимися» мобильными формами Д. Лигети писал: «Исполнитель получает набор кубиков, подлежащих большему или меньшему обтесыванию, и его, в сущности, обманывают: ему кажется, что он участвует в сочинении, однако он не может вырваться за пределы уже заранее предопределенных композитором возможностей пермутации. Итак, все эти возможные «интерпретации» предусмотрены композитором, а если это не так, то тем хуже для формы в целом. Это ни в коей мере не есть подлинная свобода интерпретации, а лишь умноженная «ossia» (хотя Булез в «Aléa» и отрицает это)» [7, с. 187–188]. Слушательская интерпретация имеет большой спектр музыкального восприятия и зависит как от многих индивидуальных факторов личности самого слушателя, так и от культурного контекста, в котором происходит это восприятие. Итак, семиозис является пространством игры различных интерпретаций современного искусства, границей перехода знаков в символы, пространством означивания и поиска смыслов.

С позиции философии музыки интерпретацию можно рассматривать как форму со-бытия́, совместного бытия разных индивидуальностей в пределах одного целого – авторского произведения как текста культуры. В этом смысле интерпретация, с одной стороны, есть накопление смыслов, а с другой – актуализация и корреляция концептуально-образных смыслов музыкального произведения в условиях иной культурно-исторической эпохи. Любая оригинальная интерпретация всегда является раскрытием авторского замысла с неожиданной стороны, при этом ранее сложившееся представление о данном произведении не уничтожается. Происходит как бы раскрытие границ произведения, которое начинает тяготеть к тексту в широком смысле – как открытому состоянию культурно-информационной системы. Однако накопление смыслов не может быть безграничным, из чего следует, что функция интерпретации имеет свои ограничения. Иначе произошло бы разрушение основной смысловой общности – собственно авторской концепции: вместо порождения содержания происходило бы его перерождение. «Перепрочтение-интерпретация» авторского текста возникает как процедура «внутримузыкальная», однако обусловленность этого процесса определена «условиями контекста», то есть реальностью культуры. Новая интерпретация и есть событие в точном этимологическом смысле этого слова: как со-бытие́. Такая интерпретация осуществляет процедуру освоения-присвоения музыкальными средствами немузыкальных смыслов «большой» культуры.

Интерпретацию с точки зрения философии музыки следует рассматривать как со-бытие́, диалог, а музыкальный текст – как пространство бесконечных и актуальных возможностей. Проекция всякой логической эволюции в музыке проявляется в виде временно́го развертывания. Временно́е развертывание есть музыкальная онтология; или, иначе говоря, музыкальный текст выступает для восприятия как временнóе бытие. Последнее же обусловливает процедуру восприятия как событийную: начинается исполнение; и слушатель, выхваченный из скользящего нефиксируемого обыденного времени, вовлекается в «уплотнённое актуальное время-со-бытие́». Именно в этом заключается главная роль интерпретатора, сталкивающего бытие и логики, знаки и символы, пространство и время в едином потоке музыкального семиозиса.

18 Апр 2019 в 13:18. В рубриках: Социум. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв