Просмотров 214

С. М. Пинаев, анализируя жизнь и творчество М. Волошина, утверждает, что «в своем представлении о человеческой истории Волошин в значительной степени ориентируется на теорию О. Шпенглера («Закат Европы»), основная мысль которой – безысходное круговращение истории и неминуемая гибель культуры, пере­рождающейся в механически потребительскую цивилизацию, где господствуют потребитель­ство и голый техницизм» [7, с. 71 – 72].

Действительно, Максимилиан Волошин не принимал западноевропейской машинной цивилизации и «мещанской демократии» с ее стремлением к комфорту и удобствам. Всякая попытка строить жизнь на основе чисто материальной, полагал он, грозит новыми бедами человеку. Она не может обеспечить никакого равенства, главного чаяния человечества: каким бы богатым ни становилось общество, оно всегда строится на угнетении. «Течет зерно по трюмам и амбарам, / Порта и рынки ломятся от яств, / Горячей снедью пышут рестораны, / Но ни единой корки для голодных – / Для незанумерованных рабов» [3, с. 300].

Пройдя через испытания войной и революциями, Максимилиан Волошин, будучи религиозным мыслителем, считал, что тщетно стремление человека достичь счастья в этом земном мире. Он не верит ни в какие утопии и не создает их сам. Он, единственное, верит в человека, в его способность пересоздать себя. Некоторые исследователи приписывают ему какие-либо политические взгляды, идеологии, в частности анархизм, или с социологической точки зрения  берутся анализировать его произведение. На это сам Максимилиан Волошин отвечал следующим образом: «Мой единственный идеал – это град Божий. Но он находится не только за гранью политики и социологии, но даже за гранью времен. Путь к нему – вся крестная, страстная история человечества. Я не могу иметь политических идеалов, потому что они всегда стремятся к наивозможному земному благополучию и комфорту. Я же могу желать своему народу только пути правильного и прямого, точно соответствующего его исторической и всечеловеческой миссии. Я заранее знаю, что это путь страдания и мученичества. Что мне до того, что он будет вести через монархию, социалистический строй или через капитализм – все это только разные виды пламени, проходя через которые перегорает и очищается человеческий дух» [4, с. 38]. Таким образом, он принимал  происходящее, считая войны и революции  неизбежными.  В поэтических строчках это звучит  так: «Вы верите, что цель культуры – счастье, / Что благосостоянье – идеал? / Страдание и голод – вот резец, / Которым смерть ваяет человека. / Не в равенстве, не в братстве, не в свободе, / А только в смерти правда мятежа» [3, с. 302]. И как мятежник продолжает: «Довольно вам заповедей на «не»: / Всех «не убий», «не делай», «не укради», – / Единственная заповедь: «Гори!» / Твой Бог в тебе» [Там же, с. 303].

01 Июн 2016 в 09:17. В рубриках: Культура: люди и судьбы. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв