Просмотров 181

Механизмы внедрения и сохранения парадигмы складки требуют отдельного исследования. Пётр I и Лейбниц были знакомы на протяжении двадцати лет, с 1697 года, и встречались несколько раз, последний раз в 1716 году, в год смерти философа. Однако мы очень далеки от мысли, что Пётр I усвоил философию Лейбница и сознательно реализовал её в своей деятельности. Один человек, какое бы место в социальном пространстве он ни занимал, не способен к таким масштабным преобразованиям всей социокультурной системы, да ещё и идущим по рационально составленному плану. Пётр был практиком, и именно воспроизведение европейских форм культуры на первом этапе межкультурного диалога позволило России в целом усвоить и парадигму создания этих культурных форм, парадигму складки, а внутрикультурные механизмы русской культуры позволили эту парадигму сохранить и воспроизводить на протяжении трёх столетий.

Итак, в XVII веке в ходе колониальной экспансии Европы разные народы Земли вовлекаются в межкультурное взаимодействие. В качестве предмета коммуникации Европа предлагает культуру барокко, основная парадигма которой – складка, гармонизирующая дуальную структуру культурных объектов. Складка формирует и структурирует европейское искусство, науку, философию, а также социокультурные практики общества в целом. Парадигму складки воспринимает русская культура, которая в этот период переживает первую фазу диалога культур с Европой, когда активно усваиваются инокультурные формы и отвергается автохтонный культурный материал. В русской социокультуре в форме складки конституируется такой социокультурный феномен, как Российская империя, сохраняющая и воспроизводящая дуальную структуру российского социума в течение трёх столетий. Выявление внутрикультурных механизмов формирования и сохранения складки в русском социуме требуют отдельного исследования.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Делёз, Ж. Складка. Лейбниц и барокко / Ж. Делёз ; общ. ред. и послесл. В. А. Подороги ; пер. с фр. Б.М. Скуратова. – М. : Логос, 1997. – 264 с.
  2. Дугин, А. Г. Логос и мифос. Социология глубин / А. Г. Дугин. – М. : Академический Проект ; Трикста, 2010. – 264 с.
  3. Йейтс, Ф. А. Джордано Бруно и герметическая традиция / Ф. А. Йейтс ; пер. Г. Дашевского. – М. : Новое литературное обозрение, 2000. – 528 с.
  4. Лейбниц, Г. В. Опыты теодицеи о благости Божией, свободе человека и начале зла / Г. В. Лейбниц // Лейбниц, Г. В. Сочинения : в 4 т. / редкол. : Б. Э. Быховский, Г. Г. Майоров, И. С. Нарский и др. ; ред. тома, авт. вступ. ст. и примеч. В. В. Соколов. – М. : Мысль, 1989. – 4 т. – С. 49–401.
  5. Лотман, Ю. М. Проблема византийского влияния на русскую культуру в типологическом освещении / Ю. М. Лотман // Лотман, Ю. М. Избранные статьи : в 3 т. – Таллин : Александра, 1992. – 1 т. Статьи по семиотике и топологии культуры. – С. 121–128.
  6. Стёпин, В. С. Философия науки и техники / В. С. Стёпин, В. Г. Горохов, М. А. Розов. – М. : Гардарики, 1999. – 400 с.

Шпенглер, О. Закат Европы: Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. Образ и действительность / О. Шпенглер ; пер. с нем. Н. Ф. Гарелин ; авт. коммент. Ю. П. Бубенков и А. П. Дубнов.  – Минск : Попурри, 1998. – 688 с.

18 Апр 2019 в 13:04. В рубриках: Социум. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв