Просмотров 245

«Мелос» обозначал не столько «мелодию» с характерными интонациями, сколько более широкое понятие — «песнопение» или даже комплекс песнопений и инструментальных наигрышей. Музыкальный мелос, помимо непосредственного воздействия на душу его ладовых сопряжений, представляет собой еще и универсальный вид артикуляционно-певческого членения интонации. Отсюда его неразрывная связь с этосом музыки. На древнем этапе развития античной музыкальной практики существовал продолжительный период, когда высотный регистр звучания образа воспринимался как одно из главнейших указаний на его эмоциональное содержание. Если, например, «лидийская гармония» подразумевала любовную и эротическую тематику, то, согласно существовавшим тогда нормам мышления, она требовала высокого регистра звучания. Аналогичным образом широко распространенная военная музыка, столь характерная для «дорийской гармонии», ассоциировалась с низким регистром звучания. В результате получилось так, что если какое-то произведение обозначалось как «дорийское» (или звучащее «по-дорийски»), а другое — как «лидийское» (или исполненное «по-лидийски»), то это говорило не только об определенном его эмоционально-образном строе, но и о высотной сфере звучания. Таким образом, для древнейшего музыкального мышления зависимость между характером образов (этосом) и их звукорегистровым воплощением (мелосом) была совершенно очевидна. Причем это очевидно не только для европейской традиции, но и для восточной. Как и в случае с европейскими монодическими звукорядами, отдельным арабским макамам приписываются определённые этосы и аффекты (разные в различных локальных и исторических традициях), которые способен воспринять только слушатель, погружённый в контекст специфической культурной традиции.

Художественное восприятие древнего грека соотносило «этосные» оценки с национальными стилями музыки различных племен, населявших Древнюю Элладу. «Племенные названия» музыкальных интонаций определяли звуковысотные уровни звучания. Таким образом, особенности исторического развития античной музыкальной культуры способствовали тому, что тональные аспекты музыкального материала нередко обозначались теми же терминами, что и «племенные» стили, отсюда вырастает проблема ладотональных структур музыкального языка. Каждый «племенной стиль» или «племенной мелос» включал в себя самый широкий спектр явлений, начиная от тематики песнопений, характера образов и кончая «племенными интонациями» и эмоционально-оценочными реакциями. Одновременно с этим античное музыкальное мышление отличалось одной особенностью, которая постоянно проявлялась при художественном воплощении каждого из «племенных стилей» – «гармонией». В древнейшие времена «гармония» означала комплекс признаков, выявляющих принадлежность произведения к музыкальному обиходу того или иного племени, населявшего Древнюю Грецию. Именно с этой точки зрения музыка каждого племени характеризовалась собственной «гармонией». Под этим подразумевались тематика популярных у данного племени песен, особые способы исполнения, темперамент, а возможно, и специфические интонации, составляющие основу музыкального языка. Можно сказать, что синкретическое единство мелоса и этоса «родоплеменной» музыки (как Востока, так и Запада) определяло музыкальную гармонию, которая, в свою очередь, являлась основанием художественно-выразительного языка того или иного народа. Единство мелоса и этоса составляет онтологическое основание музыкальной знаковости как  системы музыкального языка.

14 Окт 2016 в 19:26. В рубриках: Социум. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв