Просмотров 42

УДК 378.126

Гриценко В. П., Синь Юйфэн

Ситуация с образованием, наукой и университетами в публичном дискурсе современной России выглядит парадоксально. С одной стороны, некоторые ученые и политики утверждают, что образование в СССР было самым лучшим в мире и современные реформы его ухудшили. С другой стороны, правительство проводит реформу образования и науки, считает их не соответствующими требованиям современности.

В России кроме университетов есть специальные государственные научные учреждения – академии наук. Сейчас они подвергаются значительной реформе. Специалисты-философы работают не только в университетах, есть специальный Институт философии в Российской академии наук (РАН). Российское философское общество включает в себя около 5000 профессиональных и непрофессиональных философов [1]. Несмотря на то, что философия изучается в каждом университете и институте на каждой специальности, ее современный статус в российском обществе и образовании ниже, чем в 1940–80-х гг. В те времена марксистская философия играла в стране роль теоретического ядра мировоззрения. Диалектический и исторический материализм были теоретической основой государственной идеологии. Было общепринято, что философия изучает наиболее общие законы природы, общества и познания. Поэтому философская методология рассматривалась как основа науки, искусства, морали, политики, социальной практики.

В 1990–2000-х гг. в связи с кризисом советского коммунизма философия была отделена от государственной идеологии. Вместо монополии марксистско-ленинской философии воцарилось равноправие всех течений и школ философии. Основными трендами стали постмодернизм, постструктурализм, синергетика, междисциплинарность, глобализация, биоэтика. В этот период социально-политическая и этическая проблематика стала доминировать над онтологией, эпистемологией, логикой. Это произошло не только в России, но и на международных и всемирных конгрессах. Темы глобализации, ненасилия, биоэтики стали более значительными. Ранее доминировали проблемы теории познания, философии науки, методологии науки, картины мира.

Изменились и международные ориентиры. Если до 1980-х гг. российская философия более ориентировалась на французскую, немецкую, английскую школы, то в 1990–2000-х гг. США начали задавать моду и стиль в философии и неожиданно для многих россиян вошли в число ведущих философских стран. Представители США стали доминировать в международных философских структурах, а социально-политические мыслители США задавали темы и стандарты обсуждения проблем информационного общества, глобализации. Модно стало стажироваться в США, а Фонд Сороса спонсировал издание нового поколения учебников по социально-гуманитарным наукам в России в 1990–2000-х гг. Для аспирантов всех специальностей стал обязательным курс «История и философия науки». Курс философии науки сформировался во многом на основе трудов российских философов и представителей неопозитивизма и постпозитивизма, философов из США.

Набор социально-гуманитарных дисциплин, преподаваемых в университете в 1990-х гг., значительно изменился. Их стало больше. Студенты 1990–2000-х гг. обязательно изучали философию, историю, политологию, социологию, культурологию, экономику, иногда еще этику и эстетику, логику. В настоящее время в качестве обязательной гуманитарной дисциплины осталась лишь философия.

В общественном мнении философы также перестали восприниматься как носители универсального и обязательного знания. Представители религии своим авторитетом в настоящее время опережают философов в публично-политической сфере. Более значительное влияние на власть и общественное мнение оказывают политики, экономические и финансовые эксперты и аналитики.

Один из главных вызовов российского высшего образования – это бюрократизация его управления. Кроме того, можно констатировать, что в России идет сокращение традиционных форм обучения студентов. В 1960-х гг. существовала характерная тенденция всеобщего высшего образования. Считалось, что высшее образование (университет, институт, академия) само по себе положительно влияет на повышение производительности труда.

В 1990-х гг. в период развития частного сектора количество университетов, преимущественно негосударственных, быстро росло. Сейчас же оно сокращается. Идет сокращение штатов в государственных университетах. Утверждается, что количество мест для обучения в университетах превышает возможности страны. Финансирование направляется на реализацию приоритетных технологических проектов.

Современную тенденцию можно объяснить также тем, что университет гумбольдтовского типа устарел. Та модель университетского образования, которая использовалась в Германии, России в XIX–XX вв., в глобальном информационном обществе изжила себя. Модель, в которой Университет исполняет роль генератора нового знания и транслятора его в гражданское общество и производство через поколения студентов, уже неэффективна. В старой модели доминировали формы взаимодействия «профессор – студент», «научное исследование – преподавание», «производство нового знания – трансляция нового знания студентам как субъектам гражданского общества». Через студентов и гражданское общество новое знание формировало культуру зрелого модерна. Оно выполняло роль «большого нарратива», идеологии, легитимирующей нацию-государство и формообразующей национальную культуру в глобализирующемся мире.

Некоторые авторы считают, что неэффективность российской модели последних десятилетий (приблизительно 1970–2010-е гг.) обусловлена «догоняющей моделью модернизации России» [2, с. 57]. Однако эти авторы не учитывают, что университет «гумбольдтовского типа» выполнял не только функции технологического и инновационного агрегата, но и культурные, гуманитарные, связанные с выработкой национальной идеи, осознанием национальной идентичности. В университете этого типа наука и образование являются участниками формирования культуры и национального сознания гражданского общества.

На смену капиталу эпохи индустриализма пришел капитал «когнитивного капитализма», где ценится не научный университет, а «университет как супермаркет технологий, инноваций». Главная установка университета эпохи постиндустриального капитализма заключена в ориентации на совершенные технологии, способные приносить быструю прибыль. Университет, с одной стороны, становится элементом капиталистической корпорации по производству услуг, с другой – это супермаркет услуг, с третьей – субъект капиталистического воспроизводства. Главное для знания-капитала – создавать приращение прибыли за счет разницы в информации [3].

Основными сферами приложения активности университетов становятся глобальные рынки инновационно-образовательных услуг, а маркетинг превращается в ключевой инструмент продвижения продукта на рынке. Индикаторы эффективности вуза и профессора устроены так, чтобы отображать его успехи на рынке информационно-образовательных услуг. Менеджмент подчинен не задачам просвещения, образования личности, а целям эффективного контракта. Студент в этом случае рассматривается как потребитель услуг, в привлечении которого на обучение крайне заинтересованы. Статус профессора в подавляющем большинстве опускается до статуса «пролетария» интеллектуального труда.

29 Сен 2023 в 22:25. В рубриках: Философская антропология, философия культуры. Автор: kris

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв