Просмотров 65

Похожие идеи высказывались и Василием Кандинским. К. Малевич создал геометрическую абстракцию, а В. Кандинский ‒ органическую. Влияние этих концепций современный человек ощущает до сих пор. Причем если раньше преобладало в основном наследие Малевича (геометричность ‒ в архитектуре, в дизайне), то сейчас начинает доминировать органика. Если, согласно К. Малевичу, смысл искусства состоит в красоте, основой которой является гармония, данная в диалектике противопоставлений, то, по мысли В. Кандинского, искусство – это прежде всего духовная сфера.

Отказ от изображения предметности порождает в культуре ХХ века противоположное движение, превозносящее отвергнутую предметность и абсолютизирующее ее существование в художественном пространстве. Это движение во многом предопределяет формирование именно современного искусства, искусства последней четверти ХХ – начала ХХI века. Автором теперь становится не тот, кто создал произведение искусства, сотворил нечто новое, а тот, кто просто сказал: «Вот искусство, потому что я, художник, это утверждаю!» Уже не важны смыслы и ценности, на первое место ставится игра зрительского воображения, эпатаж и шок. Поиск новых средств выражения привел к ироничным манифестациям и парадоксальным открытиям в области нового искусства, а правильнее сказать – «антиискусства».

Первооткрывателем техники предметного антиискусства становится создатель готовых объектов, или реди-мейд, – Марсель Дюшан. Реди-мейд делает предметность главной темой творчества. Объектом реди-мейда может стать любая вещь, не обладающая какими-либо выдающимися характеристиками и эстетическими качествами и выбранная произвольно на усмотрение художника, увидевшего в предмете определенный смысл. Сушилка и писсуар манифестируют новую роль художника, новый способ представления произведения и абсолютно новый контекст отношений искусства и зрителя. По мнению Дюшана, художественное произведение появляется благодаря «взгляду зрителя». Именно реди-мейд, стоящий на принципах дадаизма, воплотил идею «Искусством может быть все!». Здесь намерение во много раз важнее исполнения. «Естественно, ни сушилка для бутылок, ни писсуар не являются искусством. Но смех, который стоит за бесстыдным обнажением „всего, что для нас свято”, настолько глубок, что в процессе отрицания наступает восхищение, которое перевертывается, даже если это означает собственные похороны (похороны того, „что для нас свято”)» [2, с. 126]. Выставляя свои скандальные работы на обозрение широкой публики, Дюшан-дадаист эпатирует общественность. «Я швырнул им в лицо полку с писсуаром, и теперь они восхищаются их эстетическим совершенством», – писал Дюшан в 1962 году про свой реди-мейд «Фонтан».

12 Июл 2021 в 13:09. В рубриках: Социум. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв