Просмотров 119

«Субстанциональность» культуры как особой технологии преодоления конечности отдельного человеческого существа, в свою очередь, является тождественной ее субстанциональности как «технологии» свободы. Свобода здесь может мыслиться как универсальная цель, т. е. универсалия, определяющая онтологическую границу человеческого как такового и нечеловеческого – иными словами, границу бытия существа, наделенного сознанием, и существа, живущего в пределах рефлексов. Такие смыслы, как рождение, смерть и бессмертие, являются «протоструктурами» сознания как такового. Понятно, что здесь речь идет не об атрибутивном применении слова «свобода» (например, когда мы говорим о социальной, политической свободе и т. д.), а о субстанциальном, то есть собственно категориальном смысле слова «свобода», который обозначает специфичность человеческого бытия как такового – т. е. как бытие существа, наделенного сознанием и бессмертием, через которые человек познает Абсолютное и становится причастным к нему.

В свою очередь, категориальная модель «предельных оснований» требует определенного включения в общую рациональную онтологическую схему. Для этого, в частности, можно использовать довольно традиционную схему членения сущего: «вещь» – «качество» – «отношение», исходя из того, что поскольку «вещи, качества и отношения являются тремя основными сторонами (моментами) структурной организации объективного мира, то их можно рассматривать в качестве трех всеобщих форм предметности» [16, с. 38]. При этом эти три момента онтологически взаимосвязаны, определяя друг друга следующим образом: «вещь имеет качества, но лишь настолько, насколько является включенной в отношения с внешним относительно нее существованием», а качества «представляют собой выражения определенности вещей в условиях развертывания отношений между ними» [Там же, с. 41]. Вследствие этого ни один из названных элементов данной схемы не может быть абсолютизирован, а в целом эта модель ориентирована на процессуальную интерпретацию бытия, что является оптимальным и для исследования сущности культуры. С другой стороны, именно для исследования сущности культуры выявляет свою проблемность категория «вещь», поскольку культура никоим образом не может быть редуцированной к сугубо вещественному бытию (совокупности артефактов). Именно смыслы как «матрицы» культуры как таковые вообще не имеют вещественной формы бытия, существуя только в сознании человека как формы идеального сущего, которое может быть только условно «закодированным» в артефактах, но без живого сознания другого человека «раскодированными» быть не могут (в этом смысле бытие смыслов имеет сущностно дискретный характер). Однако на самом деле категория «вещь» здесь оказывается многозначной, поскольку с самого начала всегда гораздо шире по своему значению, чем просто слово «вещь» в его бытовом употреблении. Философская категория «вещь» означает любую объективно существующую предметность как материального мира, так и идеального (смыслового) «мира» культуры. Ее гносеологическим коррелятом является категория «предмета», а онтологическим коррелятом – категория «субстанции».

По мнению Е. К. Быстрицкого, существует определенная философская дилемма понимания культуры: «С онтологической точки зрения, культуру толкуют как такую глубочайшую бытийную предпосылку осуществления разнообразной жизни человека, которая придает всему значение и смысл, однако не сводится ни к одному отдельному существованию – явлению культуры. В то же время невозможно рассматривать культуру вообще, вне ее бытия, которое раскрывается как культурный артефакт, требование традиции, нравственной, правовой или, скажем, эстетической нормы или как действие социального института» [1, с. 3]. Но что является «субстанциональной» предметностью культуры? Поскольку культура – это признак лишь человеческого бытия, то этой предметностью является именно специфически человеческий способ бытия, который отличает людей от других типов существ. Данный способ, в свою очередь, имеет самые разнообразные проявления, а следовательно, нужно выявить их инвариантный признак. Этим признаком является наличие сознания как способности образовать сферу идеальных сущностей – смыслов. Идеальной «вещью», единственной субстанцией и предметностью культуры является сознание, а материальные ее носители – самые разнообразные: от колебаний воздуха, передающих человеческое слово, до сложнейших технических средств и артефактов.

30 Дек 2020 в 11:07. В рубриках: Социум. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв