Просмотров 1,021

Особенно это характерно для гуманитарного и антропологического знания. Отчетливо наблюдаемые иррационалистические тенденции в современной антропологии и культурологии проявляются в том, что любая попытка помыслить инобытие мира чужой культуры в рамках классической парадигмы рациональности наталкивается на границы (трансцензус) идентичности собственной рациональности и завершается банальной констатацией логической «непроницаемости инаковости», чуждости инокультурного способа бытия человека, чуждости его рациональных притязаний. Как следствие – социальная коммуникация затрудняется, становится невозможной, в лучшем случае, индивиды просто не понимают друг друга, а социокультурные общности, страны, культуры находятся в оппозиции друг другу. Вдобавок ко всему межкультурные коммуникации обнажают не только конфликт рациональностей, но также и конфликты культурных форм деятельности, вплоть до «сенсорного конфликта» перцептивных форм репрезентации образа мира в сознании. Не секрет, что различие «культурных перцепций» порождает различие форм рациональностей и, как результат, своеобразие и несовпадение картин мира, обусловливающих единство и своеобразие этноса и культуры. Одна и та же вещь в сознании людей разных культур воспринимается по-разному, а может быть и вовсе не воспринятой, что добавляет очередной аргумент в пользу антропологического релятивизма, в том числе радикального энактивиза Эрика Мина, Дэниела Хутто [7] и психологии «туннельного восприятия» мира Роберта Уилсона. По этому поводу Н. Рерих как-то заметил, что «можно глядеть и не видеть». Закономерным итогом педалирования индивидуальных различий является постмодернистская абсолютизация индивидуализма в интерпретации отдельности каждого конкретного человеческого существа, а с ней и конфликт не только общекультурных, но, по большому счету, индивидуальных рациональностей. Круг замкнулся. В соответствии с неумолимой логикой самоотрицания современная философская антропология от доминирования классического принципа универсальной всеобщности рационального мышления пришла к «разбитому корыту» иррациональной абсолютизации его уникальной неповторимости и отрицанию человеческой субъективности как таковой. К примеру, Д. В. Иванов, ссылаясь на Томаса Нагеля, прямо утверждает: «Субъективность связана с некоторым уникальным восприятием окружающего мира живым организмом. Я не связываю субъективность только с человеком, ее можно связать с поведением любых живых организмов» [Там же].

Нельзя не видеть теснейшую связь между тотальным кризисом человечности в гуманитарной политике современных культур и теоретической несостоятельностью антропоцентрических концептов учения о человеке. Ловушки обыденного сознания и теоретические тупики философской антропологии неизбежно провоцируют кризисные явления в непосредственной практике человекотворчества, стимулируют появление столь же ущербных идеологических и образовательных моделей в политико-правовой деятельности современных государств.

15 Фев 2017 в 12:17. В рубриках: Кризис антропности. Автор: admin_lgaki

Вы можете оставить свой отзыв или трекбек со своего сайта.

Ваш отзыв